Традиции Достоевского в творчестве Парнок — Т. Карпачева

11.11.2010

Имя Софии Яковлевны Парнок (1885–1933) – поэта, автора пяти стихотворных сборников и литературного критика Серебряного века – долго считалось забытым. Между тем при жизни ее творчество высоко оценивали такие великие современники, как М. Волошин, В. Ходасевич, А. Ахматова, Р. Роллан.

По словам Н. Бердяева, от Достоевского «начинается новая эра во внутренней истории человека. После него человек уже не тот, что до него». В творчестве, пожалуй, каждого крупного писателя после Достоевского невозможно не проследить его традицию. «Несловоохотливая муза» С. Парнок не оказалась исключением.

Касательно восприятия Софией Парнок идей Достоевского и отражения их в литературно-критическом и поэтическом творчестве мы бы выделили следующие положения:

1. Представляется вероятным, что Парнок впервые заметила связь между «Бесами» Достоевского и «Петербургом» А. Белого. В 1914 г., сразу после выхода «Петербурга», критик Андрей Полянин (псевдоним С. Парнок) написал рецензию на этот роман, в которой назвал его «вырождающимся потомком “Бесов”».

Мысль о влиянии романов Достоевского, в том числе «Бесов», на «Петербург» Белого впоследствии была высказана Н. Бердяевым, И. Ильиным, а также прослеживается в ряде работ известных литературоведов. Интересно, что в оценке стиля А. Белого наблюдения С. Парнок и И. Ильина совпадают почти дословно: «ломливость языка» (Парнок), «выламывался наедине с самим собой» (Ильин); оба определяют авторскую манеру как «подмигивание» читателю и отмечают влияние Достоевского, но в сниженной, карикатурной форме.

Большей же частью традиции Достоевского прослеживаются в поэтическом наследии Парнок.

2. В последнем (и лучшем) ее поэтическом сборнике «Вполголоса» есть стихотворение «Об одной лошаденке чалой», образным строем и идейным содержанием перекликающееся со сном Раскольникова и с эпизодом из «Дневника писателя» о фельдъегере и ямщике.
Чтобы пожалеть «чалую лошаденку» и на каждое страдание всем сердцем отозваться, нужно обладать «всемирно отзывчивой» душой русского писателя. Софии Парнок до Достоевского, конечно, далеко, но и она вместе с его книгами впитывает частицу «всемирной отзывчивости».

3. Стихотворение «Пролог», построенное на диалоге поэта и «голосов» (первоначально так и называвшееся «Голоса») и по композиции напоминающее «Поэта и толпу» Пушкина, в одном из вариантов открывалось эпиграфом из «Братьев Карамазовых»: «А дорога… Дорога-то большая, прямая, светлая, хрустальная, и солнце в конце ее».

«Ракитин ушел в переулок, – думает Алеша. – пока Ракитин будет думать о своих обидах, он будет всегда уходить в переулок… А дорога… дорога-то большая, прямая, светлая, хрустальная и солнце в конце ее…»

В стихотворении Парнок этот образ символизирует путь поэта. Пока поэт будет думать о своих обидах и о том, что он не нужен читателю, «он будет всегда уходить в переулок». «Все, что истинно и прекрасно, всегда полно всепрощения – это опять-таки он говорил», – размышляет Алеша. И истинное творчество также полно всепрощения и любви к читателю, даже к тому, которому «некогда» и «незачем» (слова из стихотворения) слушать поэта. Исключение этого эпиграфа усугубляет трагическое звучание «Пролога» о поэте XX в.

4. В творчестве С. Парнок нетрудно выделить ряд стихотворений, иллюстрирующих известный афоризм Достоевского: «Тут дьявол с Богом борется, а поле битвы – сердца людей». Противоречивость личности и борьба внутри нее добра со злом – это, пожалуй, главная особенность характера лирической героини Парнок.
Может быть, именно поэтому так близок ей Достоевский и так важен для нее. «Себя до Бога донести, / Чтоб снова в ночь упасть, как камень» – таким в ряде стихов
представляется ее жизненный путь.

«Достоевский создал трагедию христианскую, трагедию свободы, рождающуюся из внутреннего раздвоения человеческого духа, вполне реально бьющегося между волевым избранием чистого или греховного, узкого или широкого пути», – пишет о. Г. Флоровский. Эта трагедия духовной раздвоенности отражена и в творчестве Парнок.

Кто мне промолвил «добрый путь»,
Перекрестил – кто на дорогу?
Пусть не устанут ветры дуть,
От своего стремить порога20.
Паук заткал мой темный складень,
И всех молитв мертвы слова21.
Разве полночь такая – от Бога?
В путь какой ухожу я одна?22
О печальный, далекий мой, темный,
мне одной предназначенный путь!

Все эти строчки о том, как трудно человеку наедине со своей жизнью, своей душой и свободной волей преодолеть всечасно искушающее его зло. Достоевский стал неотъемлемой частью жизни и творчества каждого русского писателя. И, с другой стороны, степенью восприятия «всечеловеческих» идей Достоевского может быть, вероятно, измерим писательский талант.

1 Волошин М. А. Голоса поэтов // Лики творчества. Л., 1988. С. 545–547.
2 Ходасевич В. Ф. Собрание сочинений в 4 томах. М., 1996. Т. 1. С. 472–473. Т. 4. С. 315–216.
3 Полякова С. В. Материалы к статье. РГАЛИ. Ф. 3275. Оп. 1. Ед. хр. 16.
4 Письма Р. Роллана С. Парнок. 1929–1931. РГАЛИ. Ф. 1276. Оп. 1. Ед. хр. 15.
5 Бердяев Н. А. Русская идея // Русская идея. Судьба России. М., 1997. С. 155.
6 Цит. из стихотворения «О, этих вод обезмолвленных» в кн.: Парнок С. Я. Собрание стихотворений. СПб., 1998. С. 266.
7 Бердяев Н. А. Кризис искусства. М., 1990.
8 Ильин И. А. Творчество А. М. Ремизова // Ильин И. А. Собрание сочинений в 10 томах. Т. 6. Кн. 1. М., 1996. С. 273.
9 См., напр.: Пустынина Н. Цитатность в романе А. Белого «Петербург» // Труды по русской и славянской филологии. XXVIII. Литературоведение. Тарту, 1977; Долгополов Л. Андрей Белый и его роман «Петербург». М., 1988. С. 242–277; Белый А. Собрание сочинений в 2 томах. Т. 2. Комментарии С. Пискуновой, В. Пискунова. М., 1990.
10 Парнок С. Я. «Петербург» // Сверстники. Книга критических статей. М., 1999. С. 38.
11 Ильин И. А. Указ. соч. С. 273.
12 Парнок С. Я. Собрание стихотворений. СПб., 1998. С. 350.
13 Достоевский Ф. М. Полное собрание сочинений в 30 томах. Л., 1972–1990. Т. 22. С. 28–29.
14 Парнок С. Я. Голоса. Стихи 1916–1924 гг., не вошедшие в сборники. РГАЛИ. Ф. 2813. Оп. 1. Ед. хр. 59. Л. 50. 233
15 Достоевский Ф. М. Указ. соч. Т. 14. С. 326.
16 Там же.
17 Там же. С. 100.
18 Парнок С. Я. Указ. соч. С. 247.
19 о. Г. Флоровский. Блаженство страждущей любви // Из прошлого русской мысли. М., 1998. С. 70.
20 Парнок С. Я. Указ. соч. С. 159.
21 Там же. С. 255.
22 Там же. С. 309.
23 Там же. С. 312.

Добавить комментарий

Лимит времени истёк. Пожалуйста, перезагрузите CAPTCHA.